1.      Устроить себе выходной в понедельник
2.      Когда клиент говорит: «Для меня это открытие, я даже представить себе не мог, что…», а ты знал, что так и будет
3.      Поспать днем
4.      Когда работаешь с клиентом и понимаешь, что тот же самый вопрос прорабатывал вчера с другим клиентом и точно знаешь, как действовать
5.      Когда в компании тебя спрашивают, что ты думаешь о трансерфинге, и вдруг находится человек, который отвечает за тебя, а ты в этот момент спокойно доедаешь блинчик
6.      Когда клиент поменял интернет провайдера, и ты в первый раз видишь его четкое изображение
7.      Когда ведешь сессию и находишься в затруднении, и вдруг во время перерыва точно понимаешь, что надо делать
8.      Надеть туфли на каблуках первый раз за месяц и с удовольствием обнаружить, как же круто ты в них смотришься
9.      Когда твой клиент делает крупную покупку
10.  Когда вечером понимаешь, что не надо смывать тушь, потому что ты не красилась
11.  Когда работаешь с клиентом, у которого точно такое же проблемы, как были у тебя, и ты не просто понимаешь, а чувствуешь, насколько потом ему будет легче
12.  Когда члены семьи вдруг перестают заходить к тебе в комнату без предупреждения
13.  Когда клиенту идеально подходит тот способ оплаты, который ты предлагаешь
14.  Когда ты остановил рекламу и вдруг видишь, что на твоем сайте сегодня побывала сотня человек
15.  Убрать все деловые костюмы в дальний угол гардероба
16.  Когда знакомая твоей мамы сказала ей: «Как тебе повезло, что у тебя под боком такой специалист», и мама украдкой полезла на твой сайт
17.  Когда заканчиваешь редактировать последнюю главу своей первой книги
18.  Выбирать фотки для сайта после удачной фотосессии
19.  Когда клиент еле-еле «притащил» себя на сессию, а в конце сессии хочет продолжить работу хоть завтра же
20.  Перечитывать свои старые тексты: «Неужели это я написал? Такой умный!»
21.  Когда вдруг нравишься себе на видео
22.  Когда клиент достигает результата и говорит тебе: «Это было мечтой всей моей жизни»
23.  Когда на улице хорошая погода, а у тебя сессия, и вдруг получаешь от клиента письмо с просьбой перенести время
24.  Открыть сводную таблицу по клиентам и обнаружить, что ты вовремя ввел и все платежи, и все часы, и не надо рыться по блокноту и компьютеру, чтобы отыскать потерянную информацию
25.  Выбирать в магазине новые блокноты и ручки взамен исписанных
26.  Когда перед началом встречи с клиентом открываешь блокнот ровно на его последней сессии
27.  Когда ребенок проспал ровно до того момента, как у тебя закончилась сессия
28.  Когда клиент, с которым ты уже давно не работаешь, вдруг присылает тебе посылку с гостинцами
29.  Когда твой клиент защищает диссертацию
30.  Читать отзывы
31.  Когда вдруг натыкаешься в почте на свое же письмо, начинаешь читать и понимаешь, что оно интересное
32.  Работать целый день, не вылезая из кровати
33.  Поехать в банк днем во вторник и сделать все дела без очереди
34.  Поехать на дачу в среду и вернуться в пятницу
35.  В конце своего рабочего дня вдруг увидеть карту «Яндекс. Пробки» и понять, что ты уже дома
36.  Когда перестаешь сдавать нулевые балансы своего ИП
37.  Нести из магазина новые блокноты и ручки и гордиться тем, что у тебя такие дешевые и легкие средства производства
38.  Когда говоришь, что занимаешься коучингом, а собеседник неожиданно знает, что это такое
39.  Когда твои клиенты тебя цитируют
40.  Когда клиентка накрасила губы и надела сережки, и ты знаешь, что это ради вашей встречи
41.  Когда обнаруживаешь чистейший звук в новой гарнитуре
42.  Ни разу за день не открыть компьютер
43.  Когда твой папа наконец-таки перестает жалеть, что ты не стал инженером
44.  Когда работая с клиентом, вдруг неожиданно получаешь ответ на свой «больной» вопрос
45.  Вдруг осознать, что ты зарабатываешь на жизнь своей головой
46.  Когда клиент просит отложить начало сессии на 10 минут, и ты успеваешь выпить кофе с печенькой
47.  Когда клиент говорит: «Мне вас порекомендовали как самого лучшего специалиста»
48.  Когда никто не попросил о сессии в день официального праздника, и ты можешь поехать на шашлыки вместе с друзьями, работающими в обычном графике
49.  Когда у твоего клиента рождается ребенок
50.  Обнаружить, что еще только середина дня, а ты уже сделал все дела
51.  Когда ты пришел в гости, а там человек, который не признает «мозгоправство», и он весь вечер хочет спровоцировать тебя на разговор и поспорить, и вот он уже почти до тебя добрался и навис над тобой, и вдруг кто-то с балкона кричит: «Смотрите, салют!»
52.  Когда ты выходишь из кабинета после сессии, а посуда помыта и пыль вытерта, а на тумбочке лежат оплаченные счета, и никто тебе не сказал: «Ну ты же все равно дома».

Сегодня мне хочется раскрыть для вас механизм, на основе которого образуется огромное количество  внутренних барьеров и ограничений, а также множество моделей непродуктивного поведения.
            Я называю его для себя «инверсия», хотя не уверена, что это слово точно отражает его суть.
            Открыла я его для себя таким образом: очень часто, работая над собой или с клиентами, я никак не могла понять, почему какое-то конкретное действие вызывает сильное сопротивление, когда нет реального прошлого опыта о том, что оно может грозить пагубными последствиями.
 
            Эти действия  чаще всего обозначают какой-то вид активности по отношению к другим людям или реакцию на активность другого человека (людей) по отношению к нам.
 
            Допустим, я хочу пойти и сделать своему руководителю предложение о реорганизации своего подразделения. И чувствую ужасное сопротивление, которое неизвестно с чем связано. Били ли меня когда-нибудь по рукам за подобные предложения? Вроде бы нет. Грозит ли мне чем-то ужасным отказ начальника принять предложение? Нет. Ожидаю ли я проблем, если его примут? Опять нет. Так в чем же дело?
 
            Или, допустим, мои друзья из другого города хотят приехать ко мне в гости на неделю. А у меня на это время другие планы. И я мучительно думаю, как мне выкрутиться из этого положения. Почему? Являются ли мои друзья мало вменяемыми людьми, которые устроят истерику из-за моего отказа? Нет. Чувствую ли я вину из-за того, что предпочитаю свои планы планам моих друзей? Нет, даже вины не чувствую. Опасаюсь ли я бесславного конца нашей дружбы? Ничуть! Так в чем же дело?
 
            В этих гипотетических ситуациях нет конкретного негативного прошлого опыта, а потому нет и видимых причин переживать и мучиться по поводу происходящего. При этом мы чувствуем, что словно комок застревает в горле, и за пределами здравого смысла мы впадаем в ступор, тревожимся и переживаем из-за, казалось бы, плевого дела.
 
            В очень большом количестве случаев причиной этого ступора все-таки является негативный опыт, однако находится он не там, где мы его ищем. Ключевыми для образования этого комка переживаний являются не опыты, когда люди плохо отнеслись к моей инициативе или прекратили отношения из-за моего отказа в услуге. А опыты, в которых с инициативой выступали по отношению ко мне, или другой человек отказал в услуге  мне самой. То есть это события в жизни, где я выступала в зеркальной роли — в роли своего партнера по взаимодействию.
 
            Вот почему, как только я стала «нащупывать» этот механизм  мне сразу подвернулся в голове термин «инверсия». То есть внутренние ступоры, как бы вызваны «опытами наоборот».
 
            Таким образом,  мои мучения  вызваны какими-то предшествующими событиями в жизни, когда я была в роли, схожей с ролью начальника, к которому я собираюсь прийти с новым предложением или в роли своих друзей, которые обратились ко мне с просьбой.
 
            Итак, как это могло бы быть.
            Допустим, в начале моей карьеры у меня был сотрудник, к которому у меня было сложное отношение. С одной стороны мне с ним было комфортно работать, а с другой я испытывала, скажем, что-то вроде зависти. И этот сотрудник постоянно выдвигал предложения об оптимизации нашей деятельности. И предложения были хороши, что уж там, однако почему-то приходили в голову именно ему, а не мне. Где-то глубоко в душе я ему завидовала, но себе в этом не признавалась, потому что зависть — плохое чувство. А потому я искала более приемлемое объяснение своим негативным чувствам и нашла его. Я стала думать, что этот человек никто иной как выскочка. Это было очень удобное объяснение. Оно оправдывало мои негативные чувства и берегло мою самооценку, превращая завистливость в праведное возмущение.
            Теперь достаточно легко понять, что на самом деле происходит в моем подсознании, когда я готовлю начальнику предложение о реорганизации своего отдела. Я чувствую себя плохим человеком, а именно — выскочкой. Опознать это сразу очень трудно. Ведь я вижу действительно веские аргументы, почему отдел нуждается в реорганизации. Я вижу пользу и для компании, и для себя, и для того же начальника. Это со всех сторон блестящая идея и я ничуть не нарушаю корпоративную иерархию. Нет ни одного здравого аргумента, почему я вдруг должна чувствовать себя плохим человеком в процессе этого действия. Но я чувствую «что-то не то» – и желание сделать это и нежелание делать это одновременно. И мучаюсь от этого конфликта. А по сути, все мои мучения лишь прямое следствие того, как неудачно я разрешила тот, давний внутренний конфликт. Я выбрала для себя удобную модель, объяснив поведение, которое будоражило мои внутренние ограничения тем, что владелец этого поведения — выскочка, плохой человек. И за которую теперь плачу закрытием для себя новых карьерных возможностей. Признайся я себе тогда, что завидую, мне, возможно, удалось бы отделить «мух от котлет» и не проникнуться тайным отвращением к проявлению инициативы на рабочем месте.
            Что касается ситуации с друзьями, то очень велика вероятность, что я могу найти группу опытов, когда мне отказали в моем чаянии. Я попросила у своего друга покататься на его велосипеде и получила отказ. Мне было больно, ведь так хотелось получить желаемое, и вместо того, чтобы принять отказ как результат, возможно, обстоятельств жизни моего друга или пойти искать велосипед в другом месте, я подумала, что он — жадина. Конечно, не сразу, но думая так раз от раза, у меня закрепилось убеждение, что тот, кто отказывает другу в просьбе — плохой человек и не заслуживает дружбы. Поэтому в тот момент, когда мне самой понадобилась эта модель поведения — отказ, я уже не могу ей воспользоваться, потому что мне невыносимо чувствовать себя плохим человеком, не заслуживающим дружбы.
            Частично, такие вот пагубные объяснения мы генерируем не сами, а получаем в готовом виде от наших близких. Если отец регулярно говорил, что деньги невозможно заработать честным путем, а те, кто их имеют непременно — воры, либо торгаши (а потому тоже воры), либо лизоблюды, то очень сложно принять себя в роли обеспеченного человека, потому что вкупе с этой ролью мы получаем для себя все эти нелицеприятные эпитеты.
            Если окидывая взглядом ярко одетую красивую женщину, мама называла ее проституткой, очень сложно подвигнуть себя на уход за собой или демонстрацию собственной привлекательности.
            Вопрос того, как мы думаем о других людях для меня не вопрос о морали и нравственности, а вопрос элементарной психологической целесообразности.
            Более продуктивной моделью в данном случае будет хотя бы попытка признатьсясамому себе в тех негативных чувствах, которые мы испытываем по отношению к другому человеку или к ситуации. Если получится, попытаться понять, что именно их вызывает. И по возможности воздерживаться от того, чтобы объяснять возникновение этих негативных чувств тем, что другой человек — плохой. Ведь в большинстве случаев мы нещадно эксплуатируем это объяснение.
            Однако как всегда в нашем деле подобное поведение — «не-думание о других людях плохо» должно являться естественным следствием нового образа мышления и чувствования. Потому что если мы просто «запретим» себе думать о других людях плохо, то рискуем превратиться в дезадаптивных идиотов.
            Допустим, мой муж орет на меня и демонстрирует тем самым поведение, которое причиняет мне боль.
            Если я просто «запрещаю» себе думать плохо о других людях, то тогда я должна чем-то оправдать его поведение. То ли тем, что он устал, то ли тем, что у него нервная работа, то ли тем, что я недостойна хорошего обращения. Это будет способствовать прогрессу агрессивного поведения со стороны мужа уничтожать уважение к себе.
            Если же не-думание плохо о других людях является естественным следствием моего иного подхода к реагированию на нежелательное поведение других, то первым делом я признаюсь себе, что меня бесит такое поведение, и я хочу прекратить его как можно скорее. Может быть, я хлопну дверью и покину комнату. А, может быть, я осознаю, что не выполнила обещание, предмет которого мне кажется ерундой, а ему принципиально важным, и частично признаю свою ответственность за конфликт. А, может, глубоко задумаюсь и решу прервать эти отношения. В любом случае мой поведенческий репертуар будет намного шире, чем в позиции «он ни в чем не виноват, не  мы такие — жизнь такая» или в позиции «сволочь он последняя и больше никто».
            Таким образом, каждый раз, когда нам удается не прибегать к объяснению своих негативных переживаний за счет «плохости» других, мы получаем массу позитивных следствий:
            Наш поведенческий репертуар остается максимально гибким. Если я не посчитала человека, который был очень настойчив, хамом, я сама, если будет необходимость, могу проявить настойчивость и чувствовать себя комфортно.
            Наше поведение приобретает большую конструктивность — мы больше концентрируемся на сути проблемы, и нам ничего не остается, как пытаться ее решить. Тогда как негативно оцененные другие образуют в нашем сознании тупики, из которых нет выхода.
            Мы лучше отдаем себе отчет в своих потребностях. Если я сижу за столом и ненавижу болтуна, который уже полчаса никому не дает сказать слова, то избегая нанизывания на него ярлыка, я осознаю свои потребности во внимании или другой компании, и это дает мне возможность двинуться в направлении их удовлетворения.
            Мы вовремя замечаем зоны собственного роста. Если я перестаю с пеной у рта осуждать и думать плохо о подруге, которая в ущерб домашним обязанностям и семейному бюджету пошла в школу живописи, то смогу вовремя осознать свою потребность в творчестве, самореализации и времени «для себя» и начать предпринимать действия в этом направлении.
            Мы часто думаем о том, насколько рациональна и правильна модель поведения, при которой ты не стараешься изменить других, а стараешься изменить себя. Однако не всегда понятно как это сделать, потому что эту модель поведения нельзя себе навязать, оформленная в виде призывов она «не приживается» и не работает. Эта модель поведения начнет действовать только тогда, когда станет  естественным следствием новой манеры реагировать на собственные негативные эмоции и объяснять их себе.
            Если поведение другого человека вызывает злость и раздражение, и я не спешу объяснить себе эти эмоции тем, какой он гад, мне не остается ничего иного, как начать искать иные причины их возникновения, а также перебирать способы прекратить дискомфорт. Может, я открою для себя подавленные истоки этой злости  и раздражения в собственных неудовлетворенных потребностях, а может, буду искать способ прекратить общение. В любом случае, ровно с этого момента сама личность другого человека начинает выпадать из зоны моего внимания, и перестает быть объектом чаяний. Может быть, он и вправду гад, но это больше не имеет принципиального значения, ведь у меня — иные заботы. Может, мне нужно работать над собой, а может искать выход из ситуации, в любом случае в этот момент я действую сам, из поля собственных потребностей, возможностей и желаний. Это получается естественно, минуя попытки заставить вести себя правильно. Наше желание перемен перестает работать на холостом ходу, переходя в конструктивное русло, и оборачиваясь естественным ростом качества нашей жизни.